RusEng
Журнал «60 параллель»

№2 (29) июнь 2008

 
 
Проект

Ефим Резван
Иджма’ = Согласие

Проект «Иджма=Cогласие» Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) – попытка разобраться в клубке проблем, связанных с современным исламом, обратившись к первоисточникам. Это гражданская, негосударственная инициатива, обращенная ко всем нам: и мусульманам, и не мусульманам.

Сегодня на земле живет более миллиарда человек, которые называют себя мусульманами. Каждый пятый из нас – мусульманин. Новости, транслируемые международными телеканалами, в значительной части состоят из сообщений, так или иначе связанных с исламом. Но подавляющая их часть посвящена так называемому «радикальному исламу». Мусульманам, в том числе мусульманам России, пытаются навязать абсолютно чуждые им традиции и обычаи, ритуальную практику и социальные ориентиры, восходящие к духовному и социально-политическому опыту лишь одной, в численном и культурном отношении сравнительно небольшой части исламского мира.

В кругах радикально мыслящей исламской интеллигенции, многие видные представители которой проживают в европейских столицах, целеустремленно разрабатывается идея создания нового халифата «от Мавритании до Синьцзяна», призванного стать «второй силой» (вместо СССР). Развитие и продвижение этой концепции активно финансирует ряд частных и окологосударственных фондов. При этом главной задачей атаки на Всемирный Торговый Центр, унесшей столько жизней и изменившей наши представления о возможностях террористов, является попытка манипуляции правительствами и СМИ западных государств с конечной целью резко дестабилизировать ситуацию в мусульманском мире.

Существовавшее в мире до 11 сентября статус-кво не позволяло реализовать эту идею. Для того чтобы вызвать ответную реакцию, требовался мощный импульс. Боевые действия в Афганистане и Ираке стали инструментом этой политики, так как обеспечивали страдания тысяч и тысяч мусульман, гибнущих под бомбами и танками гусениц «неверных».

На наших глазах идет третья мировая… Первую выиграл Ленин. Вторую проиграл СССР. Третью – информационную – начал Бен Ладен.

Вольно или невольно в этой войне участвуют и западные средства массовой информации, которые самим подбором стандартных сюжетов часто порождают у своих зрителей и читателей страх, навязывают искаженное представление об исламе как о жесткой тоталитарной модели, изначально враждебной ценностям западной цивилизации. С помощью слова и образа человека можно превратить в живую бомбу, и только с помощью слова и образа такое превращение можно предотвратить. Сегодня, включив практически любой арабский новостной канал, изо дня в день видишь мальчишек с камнями против танков, западных солдат в снаряжении, напоминающем о пришельцах из космоса, взрывы, плачущих детей, слышишь сообщения о заложниках. Устойчивый набор стереотипов, как «западных», так и «восточных», настолько выгоден сегодня «партиям войны» в США, Европе, мусульманских странах, что складывается впечатление о координации усилий.

На самом же деле террор несовместим с базовыми ценностями ислама. В отличие от ислама «импортного» местные формы его бытования, сложившиеся как результат взаимодействия местного культурного субстрата, базовых элементов идеологии, разнообразных внешних влияний, как правило, самодостаточны, и, безусловно, «равноценны». Они неразрывно связаны с историей «своего» народа, с его победами и трагедиями. И такой ислам может стать важнейшим фактором стабильности в обществе.

Проект «Иджма=Согласие» был инициирован Музеем антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН. Музей благодарен за поддержку, которую на начальном, самом трудном этапе проекта, оказали ему Русское Азиатское общество и ИА РОСБАЛТ. Проект создается на основе интервью с наиболее авторитетными мусульманскими учеными, религиозными и общественными деятелями, живущими в арабо-мусульманском мире, в США, Европе, России, Китае и других странах. Мусульманский мир публично высказывает, таким образом, свое согласное мнение – иджма. На вопросы участников проекта отвечают и представители других конфессий – выдающиеся ученые, писатели, религиозные и политические деятели.

Важнейшая часть проекта – серия документальных фильмов, представляющих многоликий мусульманский мир, против которого, в первую очередь, и направлена атака «радикального ислама». Фильмы, как и интервью, с участниками проекта, связаны с общим положением в мире в целом и мире ислама в частности, с ролью и местом ислама в историческом наследии человечества, с проблемами межкультурного и межконфессионального диалога и взаимодействия. Каждый фильм – это история, посвященная музейным коллекциям, книгам, судьбам людей. И все они рассказывают о взаимодействии России с миром ислама.

Проект был представлен в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже в рамках работы международного научного конгресса “Pluralism and Recognition” (июнь 2006 г.), на четвертой и пятой сессиях Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций» (октябрь 2006 г. и октябрь 2007 г., о. Родос), на региональной конференции Международного общественного форума «Диалог цивилизаций» «Европейское цивилизационное пространство: балтийский диалог» (июнь 2007 г., Тампере, Финляндия), на международной конференции «Межкультурный и межрелигиозный диалог в целях устойчивого развития» (сентябрь 2007 г., ЮНЕСКО и Академия государственной службы при Президенте РФ, Москва) и в настоящее время осуществляется при активной помощи и поддержке академика Евгения Примакова (Россия), директора Государственного Эрмитажа Михаила Пиотровского, видного политика, философа и писателя принца Хассана ибн Талала (Иордания), выдающегося предпринимателя и филантропа г-на Джумы ал-Маджида (Дубай), известных политиков и публицистов доктора Али ас-Саммана и доктора Нихада Фахми (оба – Египет).

В рамках проекта планируется проведение тематических художественных, этнографических и фотовыставок. Примером последних может быть выставочный проект «Страна Благовоний. Йемен: образы традиционной культуры», организованный МАЭ РАН: (Санкт-Петербург, о. Родос, 2007 г., Москва, Сургут, 2008 г.), а также фотовыставка «Иджма=Согласие» (фотохудожник Татьяна Федорова), реализованная в рамках четвертой ежегодной сессии Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций» (2006 г, о. Родос, Греция).

Материалы проекта будут размещены на веб-сайте проекта и опубликованы в виде книги на русском, арабском и английском языках. Часть историй будет представлена в текстах и фото в журнале «60 параллель».

Каир – Петербург

Недавно один из арабских журналистов спросил меня, почему проект «Согласие» начинается с фильма, посвященного Египту. Ответить можно и коротко: Египет – несомненно, одна из ключевых стран исламского мира, здесь находится крупнейший исламский университет ал-Азхар[J1], преподавание в котором началось более тысячи лет назад (точнее – в 975 г.). Руководит деятельностью университета Высший совет во главе с Великим имамом. По уровню авторитета среди верующих сегодняшнего шейха ал-Азхара доктора Мухаммада Сайида Тантави журналисты часто сравнивают с Римским Папой. Но можно дать и развернутый ответ, связанный с другим университетом и другим человеком, который, однако, откликался на то же имя – Тантави.

Я выпускник Восточного факультета Ленинградского Государственного Университета. Очень хорошо помню, как в 1975 г. переступил порог исторического зеленого здания факультета на набережной Невы, держа в руках том собрания сочинений патриарха отечественной арабистики Игнатия Юлиановича Крачковского. Первая книга по специальности, которую читают будущие арабисты, называется «Над арабскими рукописями», и сегодня найти ее проще всего именно в первом томе сочинений Крачковского. В книге есть глава, посвященная судьбе Мухаммеда Айада ат-Тантави, одного из первых профессоров Восточного факультета и выпускника ал-Азхара.

22 августа 1840 г. в «Санкт-Петербургских ведомостях» можно было прочесть следующее: «Вы меня спрашиваете, кто этот красивый мужчина в восточном костюме, в белой чалме, с черной как смоль бородою, с живыми полными огня глазами и умным выражением лица, загорелого – сейчас видно – не на нашем бледном солнце севера. Вы уже два раза встречали его, выступающего гордой поступью, по плитам светлой стороны Невского проспекта, и, как непременный член[1] Невского проспекта в хорошую погоду, тотчас его заметили, и непременно хотите знать, кто он». Автор статьи сообщает, что это шейх ат-Тантави, только что приехавший «с берегов Нила». «Теперь вы можете прекрасно выучиться говорить по-арабски и не выезжая из Петербурга», – заканчивалась статья.

Петербургский студент-арабист запоминает это имя на всю жизнь, запоминается и портрет: на восточном одеянии необычно выглядит орден Анны на шее (рис. 8). Сам шейх добродушно посмеялся над этим в своем двустишии:

Поистине я видел чудо в Петербурге:

Там шейх из мусульман прижимает к груди своей Анну.

В Санкт-Петербурге, северной столице России, неожиданно много связано с Востоком. Замечательному русскому поэту Николаю Гумилеву принадлежат такие строки:

Есть музей этнографии в городе этом

Над широкой, как Нил, многоводной Невой,

В час, когда я устану быть только поэтом,

Ничего не найду я желанней его.

Нева и Нил… В сознании петербуржца образ, созданный Николаем Гумилевым, легко разворачивается в целую серию: сфинксы, стоящие напротив Академии художеств, сфинксы Шемякина на набережной Робеспьера, знаменитый «Египетский мостик»… Со стороны Петербурга в Царское Село можно попасть лишь через Египетские ворота. Выполненные в виде пилонов, они воспроизводят вход в древнеегипетский храм. Яркими образцами русского модерна являются «Египетские дома» на Захарьевской и Зверинской улицах. Богатейшие древнеегипетские коллекции собраны в Эрмитаже, в окнах которого отражаются спокойные воды Невы. Прежде значительная часть этих коллекций хранилась в Кунсткамере, где размещался «Египетский музеум», один из первых в Европе. В городе расположено много учебных и научных центров, связанных с изучением мусульманского Востока.

Конечно же, я, выпускник Восточного факультета, не мог не вспомнить облик «петербургского Тантави», и когда готовил проект «Согласие», и когда оказался в приемной Великого имама ал-Азхара, доктора Мухаммада Саййида Тантави, «тезки» учителя моих учителей  (и «петербургский шейх», и Великий имам ал-Азхара происходят из одного и того же египетского города Танта, отсюда и общая часть имени, по-арабски – нисба). Великий имам ал-Азхара любезно согласился дать нам короткое интервью.

На наш вопрос, каковы три важнейшие проблемы, стоящие сегодня перед миром ислама, шейх Тантави ответил так:

– Первая проблема заключается в том, что мы хотели бы, чтобы прекратилась смута в Ираке. Мы также молимся за то, чтобы наши братья в Палестине как можно скорее создали собственное государство. Имеется ряд проблем и в Афганистане, дай Бог, чтобы они разрешились.

Ал-Азхар  – не просто древнейший университет, это своеобразный «штаб» исламского мира, некий «мусульманский Ватикан». Именно шейха Тантави Папа Римский воспринимает как полноправного партнера по межконфессиональному диалогу. Местные шейхи одни из наиболее авторитетных в современном исламе. Именно здесь решаются и обсуждаются сегодня важнейшие проблемы мусульманского мира.

Наши беседы в ал-Азхаре обернулись своеобразным заочным диалогом между петербуржцами и мусульманскими учеными, работающими в крупнейшем мусульманском университете. Незадолго до поездки мы спрашивали жителей Санкт-Петербурга о том, что связывают они сегодня со словом «ислам». Чаще всего слышали в ответ:

– Ислам, на мой взгляд, – это совершенно другой мир.

– Ислам – это террор, джихад, Чечня, Афганистан...

– Ислам… он очень разный. Есть философы великие, гуманисты, а есть и страшные террористы… И все на Коран ссылаются!

А вот, что нам сказал доктор Али ас-Самман, видный египетский политик, советник по международным делам президентов Насера, Садата и Мубарака, Генеральный секретарь Ассоциации по экономической информации (Европа – Египет):

Главная проблема для ислама заключается в выборочном использовании на практике мусульманских текстов, в вырывании из контекста. Вы берете один единственный айат[2] Корана и, основываясь на этом айате, оправдываете все, что вам захочется, оставляя при этом в стороне остальные айаты. Коран есть единое неделимое целое!

Пожилая жительница Петербурга, поставив на землю тяжелую сумку, высказалась вполне однозначно:

– У меня ислам ассоциируется с одним: страх, терроризм, война. Телевизор посмотрите!

Али ас-Самман:

– Религиозные мусульманские деятели, их верховные представители должны без колебаний осуждать экстремизм, язык терроризма и грубые обобщения. Нужно приложить все свои усилия, призвать на помощь всю мудрость, чтобы найти точные слова, которые бы различили бы для всех понятия оправданного сопротивления и терроризма.

Когда произошли события 11 сентября, Заявление имама, обращенное к миру в связи с произошедшим, было резким и решительным: он заявил о непричастности ислама к случившемуся. Но он не стал оправдывать нашу религию, он вообще отверг все попытки использовать слово «исламский» применительно к этим событиям.

Я хотел бы сказать каждому мусульманину, который слышит меня: диалог – это часть этики и философии Корана. Аллах вел диалог с Пророком, Пророк вел диалог с теми, кто его окружал, Аллах и его Посланник говорили с людьми, Аллах даже с шайтаном вел диалог!

Петербуржцы:

– С нормальными людьми всегда диалог возможен.

– Важно сопоставление, сравнение и нахождение чего-то единого, что связывало бы ислам с другими религиями.

– Угроза есть, но ислам – это такая же угроза, как Америка.

Шейх Фаузи аз-Зафзаф, Президент постоянного комитета ал-Азхара по диалогу с монотеистическими религиями, Представитель Великого Имама в международных межрелигиозных организациях:

– Оставьте господа! Не связывайте ислам или другую религию с террором, связывайте террор с тем, кто его совершил. Все религии – ислам, христианство, иудаизм – невинны и не связаны с террором, не поддерживают террор и не согласны с террором.

Петербуржцы:

– Терроризм и ислам это ведь не одно и то же, как я понимаю.

– Я с глубоким уважением и к их регигии отношусь, и к мусульманам, потому что рядом со мной в том же Афганистане воевали ребята, мусульмане, которые меня из боя вытаскивали, из горящего БТРа. Мусульмане. Наши советские солдаты…

Мы любовались памятниками мусульманской архитектуры Каира, вдыхали пряные запахи Хан ал-Халили, громадного восточного базара, существующего здесь почти 700 лет,  и то и дело вспоминали египетского шейха, работавшего в Петербурге в середине XIX в. О нем в России ходили легенды. Рассказывали, например, что, готовясь к переезду в Россию, шейх «купил в своем племени невольницу, послал ее для образования в Париж, и потом на ней женился». Среди трудов Тантави есть список, озаглавленный «Подарок смышленым с сообщениями про страну Россию». В своем сочинении Шейх обстоятельно описывал путешествие из Каира в Петербург, подробно говорил о своих впечатлениях о России и русских. Он детально излагал историю России в новое время и рисовал топографию Петербурга. Все это сопровождалось живыми и яркими подробностями, которые бесценны для нас и теперь. Сочинение говорит о расцвете таланта Тантави. Написанное строго классическим языком, оно не лишено легкости и изящества; пересыпанное стихами, оно читается с интересом, тем более, что автор помимо наблюдательности одарен и юмором.

Тантави принадлежит первая арабская грамматика, написанная арабом, на русском языке. Он – один из основоположников арабской диалектологии. Работая в Петербурге, Тантави встречался с видными деятелями татарской культуры, которые приезжали в столицу империи или жили здесь.

Недавно в Казани был на татарском языке издан его труд, озаглавленный, «Пятьдесят две жемчужины». Почти столетие спустя это сочинение было переведено с арабского известным татарским мыслителем и философом Закиром Кадыри.

Мы вошли в знаменитую мечеть, где на протяжении стольких веков сохранялись и передавались традиционные мусульманские науки (рис. 21) и где когда-то слушал лекции «петербургский тантави». Кто знал тогда, что через много лет в ал-Азхаре, родном университете шейха, будут давать оценку трагическим событиям, случившимся в российском городке Беслан.

Профессор Ахмад ал-Кошери, один из виднейших египетский юристов, специалист по международному праву:

– Если же вы хотите услышать юридическую оценку событий, то можно обратиться к международному праву, принятому международным сообществом и действующему в том мире, в котором мы с вами живем. Частью этого законодательства является и исламское право, и оно совпадает в оценке произошедших событий с международным правом и полностью соглашается с ним.

Ни в одной суре[3] Корана нет оправдания этому, каков бы ни был при этом предлог, под которым человек в здравом уме совершает преступление против невинных людей. В чем были виновны дети и женщины?! В чем виноваты учителя?! Почему им была уготована такая судьба: погибнуть от рук тех, кто понятия не имеет о ценности человеческой жизни?

Это – преступление в полном смысле этого слова, за которое кто-то должен понести наказание – по законам международного права, по законам всех государств, по исламским законам. У меня нет ни толики сомнения в том, что, каковы бы ни были мотивы преступления, которыми руководствовались эти люди, взявшие оружие, чтобы захватить школу и взять в заложники детей, ни одному из возможных мотивов нельзя найти никакого оправдания.

Петербуржцы:

– Однажды от православного священника я услышал, что ислам – это религия женщины. Там даже есть выражение: «Где находится рай? Рай находится у ног твоей матери».

– В исламе есть странная двойственность: почитание женщины с одной стороны, и ограничение ее свобод, с другой. Может быть, это нам так кажется. Для того, чтобы понять другую религию, надо все-таки находиться в ней.

Профессор Тайсир М. Мандур, заведующая кафедрой физиологии Медицинского факультета университета ал-Азхар, член Высшего исламского совета, член комиссии по межрелигиозному диалогу:

Я постоянно сталкиваюсь с ошибочным, негативным взглядом Запада на вопрос, связанный с положением мусульманской женщины. Ведь, если мы посмотрим на права, которые дал женщине ислам, то увидим, что они огромны, хотя в жизни и не реализуются. Я считаю, что нужно бороться за то, чтобы женщины знали о своих правах, тогда ситуация будет меняться. Это одна из больших проблем, которые стоят сегодня перед исламским миром.

Мы любовались величественным Нилом, встречались с коллегами и часто, очень часто слышали добрые слова о нашей стране.

Али ас-Самман:

– Если вы спросите, я отвечу: да, падение коммунистических режимов случилось вчера, но ведь остался полюс, который на арабском языке называется «российский полюс», и он силен в достаточной степени, позволяющей обеспечить баланс международных сил и сделать его более здоровым…

Когда народ теряет историческую память, то он теряет свое настоящее. А история свидетельствует о той роли, которую сыграл для нас Советский Союз, когда стоял плечом к плечу с египтянами и всеми арабами во время крупнейшей военной операции в арабском регионе.

Я говорю со всей прямотой: нельзя забывать о важной роли СССР, который помогал Египту и другим арабским странам освобождать нашу землю, оккупированную в 1967 году. Это навсегда останется в нашей памяти, это часть нашего прошлого, которое неотрывно связано с настоящим. Я хотел бы, чтобы мое обращение было не посланием разума, но посланием сердца для тех, кто меня слышит. Я говорю им: мы любим вас и будем вам многим обязаны.

Мы вернулись домой, пришли на Восточный факультет, где много лет назад работал и преподавал шейх из ал-Азхара, владевший помимо родного французским, русским, немецким, персидским и турецким языками. Среди его учеников были такие видные европейские ориенталисты, как Фреснель, Перрон, Вайль. Тантави был учителем и другом знаменитого финского арабиста и путешественника Георга Августа Валина. Декан Восточного факультета СПбГУ проф. Евгений Зеленев рассказал нам, что среди мусульманских рукописей, хранящихся в библиотеке факультета, почетное место занимают 150 единиц хранения, которые принадлежат коллекции шейха Тантави.

Тантави приехал в Россию сравнительно молодым, тридцатилетним человеком. Он привез жену, которую звали Умм Хасан, здесь у него родился сын Ахмад, навсегда оставшийся в России. Внучка шейха по имени Елена получила за заслуги деда дворянское достоинство.

За свою учебную и научную деятельность Тантави получал обычные тогда чины и ордена. Иногда он удостаивался и особых наград. Так, он получил бриллиантовый перстень от наследника российского престола «за особые труды при устройстве турецкой комнаты в Царскосельском дворце». Стены знаменитого турецкого кабинета Александровских комнат Екатерининского дворца, интерьер которых погиб во время Второй мировой войны, украшали автографы Тантави – ряд каллиграфически переписанных им од на события придворной жизни. В нише хранилось несколько принадлежавших ему рукописей и книг.

Концом 1853 г. помечен прекрасный литографированный портрет, рисованный Мартыновым; он дает нам возможность представить себе то впечатление, которое производила экзотическая фигура Шейха в Петербурге.

На исходе жизни Тантави тяжело заболел. У него отнялись ноги, слабели руки, но ученый продолжал работать буквально до последних часов. Об этом свидетельствуют сохранившиеся листы, исписанные почерком тяжело больного человека.

«Больно было смотреть, как постепенно ему приходилось вести все большую и большую войну с процессом письма. Перо или калам не слушались его, втыкаясь в бумагу при каждом движении; рука старалась выводить арабскую или русскую букву, но вместо этого вдруг судорожно дергалась, и какая-то фантастическая изломанная черта пробегала чуть не по всей странице», – писал Крачковский о последних годах жизни ученого.

На петербургском «татарском» кладбище сохранилась могила шейха. Надпись на двух языках – арабском и русском – гласит: «Ординарный профессор[4] С.-Петербургского университета статский советник Шейх Мухаммед Айяд Тантави. Скончался 27 октября 1861 года, на 50-м году жизни». Сегодня скромный памятник с арабской вязью вместе со знаменитыми монументами и дворцами включен в перечень объектов исторического и культурного наследия общероссийского значения, которые находятся в Санкт-Петербурге и охраняются государством.

Здесь закончился дальний и необычный жизненный путь, начавшийся за полвека до того в маленькой деревушке около Танты в Египте.

Иногда кажется, что громадный мир сжался сегодня до размеров телеэкрана. Чужая боль и чужая радость приходят к нам в одночасье. Но чтобы понять чужую радость и боль, надо хорошо знать своих соседей. Сегодня в Петербурге многие десятки прекрасных специалистов изучают язык арабов, их культуру, обычаи, быт. Здесь хранятся выдающиеся музейные и рукописные коллекции, связанные с миром ислама. В Ленинграде и Петербурге получили прекрасное образование многие тысячи студентов из арабских стран. И до сегодняшнего дня цепочка русских учеников продолжает нести огонек знаний, зажженный некогда шейхом из ал-Азхара.



[1] «Непременный член», т.е. завсегдатай.

[2] «Стих» Корана.

[3] «Главе» Корана.

[4] «Ординарный профессор» – профессор высшего ранга, полноправный член факультета, входящий в большой академический совет; из их среды избираются Rector Magnificus и деканы факультетов.


Прикрепленные файлы:
Документ .PDF Ефим Резван. О проекте Иджма. 2 2008 (1605.705 Kb)

Copyright © Фонд развития и коммуникации северных городов «60 параллель», 2005 г.