RusEng
Журнал «60 параллель»

№4 (23) декабрь 2006

 
 
События

Ольга Фишман
Взаимные стереотипы: из опыта международного выставочного проекта

В июне 2004 г. в Осло и в апреле 2005 г. в Санкт-Петербурге состоялось открытие выставки «Россия – Норвегия. Сквозь века и границы», приуроченной к 100-летию установления норвежско-российских дипломатических отношений. По самым скромным подсчетам, в обсуждении и создании концепции проекта, в программе его подготовки приняло участие более 200 специалистов с обеих стран. Но беспрецедентным явлением в истории культурных взаимоотношений России и Норвегии этот проект стал не только по своему масштабу, но и по силе культурного воздействия.

Примечательно и то, что впервые за всю историю подобных культурно-исторических выставок миссия реализации задуманного была возложена на два старейших в Европе этнографических музея: Российский Этнографический музей (Санкт-Петербург) и Норвежский Народный музей (Осло). В исторической перспективе создание этнографических музеев или “народных”, т.е. музеев, посвященных культуре собственного народа, в каждой стране соотносится с периодом формирования национально-государственной идеи[i]. Роль и функции их в процессе строительства государств различны, как и место в современном национально-культурном пространстве.

Оба музея-участника проекта внесли существенную лепту в процесс пересмотра устаревающих представлений о взаимоотношениях музея и общества, науки и образования. Главной целью выставочного проекта было расширение знаний наших народов друг о друге, освещение неизвестных страниц в более чем тысячелетней истории взаимоотношений. Эта формулировка базировалась на реалиях современных отношений наших государств и того факта, что широкие слои населения весьма слабо информированы об их прошлом и настоящем. Во время многочисленных встреч координаторов и экспертов обсуждался вопрос ожиданий от выставки норвежской и российской аудитории в историко-культурном и визуальном плане. Среди основных задач выставки была обозначена попытка преодоления взаимных клише и стереотипов в представлениях друг о друге[ii].

Так как взгляд на определенные исторические события и факты в Норвегии и России различен, мы договорились о том, что тематические выставочные планы могут быть различными в рамках принятой концепции, а для иллюстрации обеих точек зрения при экспонировании в Осло и Петербурге будут использованы тексты с различными толкованиями. В полной мере это было представлено на выставке в России, где в ряде выставочных разделов наряду с текстами на русском языке зрители могли прочесть на английском языке норвежские – с иным содержанием и акцентами. Подобный прием был также впервые использован в практике международных выставок. Нам представлялось, что это могло дать возможность задуматься о природе собственных предубеждений. Записи в книге отзывов показали, что это насторожило отечественных посетителей, владеющих английским языком, и понравилось норвежцам, включая студентов, посетивших ее в Петербурге.

В совместной работе над проектом в полной мере отразились различные школы и опыт музейного и выставочного дела, сказались отличия культуры зрительского восприятия в наших странах.

При экспонировании в Петербурге преобладали подлинники (на 300 экспонатов больше, чем в Осло), в Норвегии – плоскостной копийный материал и мультимедийные способы подачи. Мы делали акцент на презентацию Норвегии в России, они – на показе событий XX века.

На выставке в России главными материалами, демонстрирующими стереотипы, стали специальные видеоинтервью, снятые в Осло и Москве; рисунки петербургских детей о Норвегии, текстовые материалы, содержащие перечни взаимных характеристик. В норвежском варианте, где были представлены лишь видеоинтервью, тему не представить столь выразительно.

И вот, что хотелось бы особо отметить: имея намерение продемонстрировать “стереотипы”, мы оказались перед фактом их чрезвычайной устойчивости у самих разработчиков. Зачастую это мешало пониманию друг друга, что, в целом преодолевалось в рамках небольшого коллектива и при общем более чем доброжелательном отношении, царившем в экспертных группах. Но, поставив задачу преодоления стереотипов, мы, в большей мере ее продекларировали, чем избежали. Поясню на примерах.

Наше традиционное представление о норвежцах сводится к понятиям: викинги, полярные исследователи, путешественники, лыжники, в целом спортивная нация, ценящая здоровый образ жизни, ратующая за сохранение экологии. В Норвегии это неотъемлемая, хрестоматийная для каждого норвежца часть истории, культуры, обыденной жизни, иллюстрировать которую еще раз на нашей выставке в Осло не представлялось для наших партнеров столь уж важным.

Российский же зритель вряд ли понял бы отсутствие на выставке материалов и памятников, повествующих о славных викингах и конунгах, многие из которых не только ходили на Русь военными походами, но и подолгу живали здесь, женились на княжеских дочерях, да и званы были, чтобы учить нас как нами же “володеть”. Мы не могли не сделать на выставке акцента на ряде символических личностей современности. Одним из них был, безусловно, Тур Хейердал, олицетворявший собой страсть к путешествиям и безумным идеям, что оценивается как очень привлекательная и роднящая нас сторона национального норвежского характера. Его персона стала символом свободного образа жизни, посланником и человеком мира. Известно, что его образ в России не совпадает с существующим у норвежцев.

Норвежцы гордятся собственной литературой. Скандинавские коллеги искренне удивлялись нашему незнанию имен современных норвежских писателей. Тем более важным показалось нам продемонстрировать на выставке деятельность издательства “Норла”. Оно создано специально для продвижения на иностранных книжных рынках переводов современных норвежских авторов.

Норвежская сторона постоянно напоминала нам об основных различиях между нашими странами. Так как Россия – огромная держава, а Норвегия – маленькое государство, Россия всегда значила больше для Норвегии, чем наоборот. Показательно, что первый вариант названия выставки, предложенный норвежцами был таков –«Маленькая Норвегия и большой русский медведь». 20-километровая граница для жителей севера Норвегии – не только реальная государственная граница, но и важный раздел между религиями, языком, менталитетом, политической системой и культурой.

Не смотря на то, что Россия в Норвегии воспринимается как далекая и экзотическая страна, факты свидетельствуют о том, что большой и могущественный восточный сосед оказывал огромное влияние на норвежскую государственную политику, как в союзе с Данией, Швецией, так и в качестве самостоятельной нации. Особенно сильное влияние России прослеживается на протяжении XX века в развитии рабочего движения Норвегии, формировании радикальных политических течений. Именно поэтому в норвежском варианте выставки акценты были сделаны на истории Октябрьской Революции и советского строительства, холодной войне. На наш взгляд такое решение делало выставку излишне политизированной, но, с другой стороны это можно расценить как способ пересмотра старых восприятий с позиции современности и желание избавиться от традиционных установок в оценке прошлого. Нужно сделать оговорку: неизбывный страх в период холодной войны перед непредсказуемым восточным соседом существовал, я думаю, дольше всего у норвежского истеблишмента, но не у обычных граждан, особенно на севере страны, где помнили о давних тесных контактах с северными соседями и знали русских не понаслышке. Благодарную память о русских военнопленных и русских солдатах-освободителях многие сохраняют до сих пор. Но так как отголоски этого страха имеют место и по сей день, норвежские устроители выставки сделали упор на иллюстрации самых различных событий того периода в самой Норвегии, а также на проблемах современной экологии. Последнее связано с вероятностью экологических катастроф, спровоцированных Россией.

Различия в картине восприятия и исторической оценке русско-норвежских контактов нашли отражение и в статьях каталога. Редколлегия вынуждена была жестко придерживаться принципа авторского права и если мнения на одни и те же события, факты, персоны расходились, приходилось демонстрировать две различные позиции статьями разных авторов. Свобода личности, уважение к мнению каждого – очень важный компонент взаимоотношений в норвежском обществе. Мы сталкивались с этим многократно в ходе обсуждения между участниками выставочного проекта.

Посему посетители выставки в Осло и Петербурге увидели отнюдь не зеркальное отражение истории наших контактов; они были поданы через призму существующих и поныне глубоко укорененных и типизированных представлений друг о друге. В результате мы получили возможность взглянуть на себя со стороны, почувствовать, что сложившиеся стереотипы взаимного восприятия суть итог долгих лет незнания и не интереса – с нашей стороны, “страха, ожидания” и избежания – с норвежской стороны[iii]. Таковы результаты нашей недавней общей истории, которую и общей назвать можно весьма условно.

Как показали исследования в ходе подготовки проекта, наше этническое-национальное самосознание весьма консервативно. Несмотря на вновь открывающуюся информацию и некоторые сдвиги в официальной оценке происходившего между нашими странами, на личностном уровне мало что меняется. Современные стереотипные представления друг о друге, условно говоря, “людей с улицы” – разных половозрастных и социальных групп России и Норвегии оказались представленными на выставке не только записанными на видеопленку, но и в книгах отзывов. Они красноречиво свидетельствуют об устойчивости разграничений в оценке природно-географических, этносоциально-культурных и политических факторов и несут характер “чужого”.

Из русских интервью вырисовывается очень нейтральный, в целом положительный образ рассматриваемой издалека и не очень пристально соседствующей северной страны и ее народа. Перечислю: чистая вода, горы; много оленей; рыба, сёмга, селёдка, хорошие рыбные консервы; нефть, высокий уровень жизни; очень экономные, спокойные, скучные, уравновешенные, замкнутые, мужественные, ловят рыбу, помешаны на спорте и культуре тела; хорошо относятся к русским; хранят благодарную память об освободителях своей родины во время Великой Отечественной войны; путешественники – Т. Хейердал, Р. Амундсен, Ф. Нансен.

У норвежцев о русских сложился более емкий образ, он основан на исторической и современной оценке СССР и Российской Федерации; их представления с нашей точки зрения достаточно негативны и политизированы. Вот этот перечень: меха, меховые шапки; зима, холод; нефть; большой народ, гордый соседний народ, кичливые большие женщины и мужчины, милитаризированная нация; недоступный язык; самая большая страна в мире, неиспользованные ресурсы, огромная Сибирь, сибирская ссылка, Советский Союз, коммунизм, Сталин, ГУЛАГ, государственная, политическая, экономическая нестабильность; мошенники, “турбокапиталисты”, мафия, коррупция; водка; Москва и Красная площадь, Петербург – красивый город, Эрмитаж, богатая народная культура и музыка, Достоевский. Норвежцы по-прежнему полагают, что русские – читающая нация: “Даже в метро они читают “тяжелую литературу” – Толстого, Достоевского”. По мнению молодых норвежцев, русские очень патриархальны и до сих пор сохраняют неравенство между мужчинами и женщинами, равные права в России по их мнению больше декларируются, чем исполняются.

Описывая чужую страну и культуру, норвежцы, как и русские, говорят о собственных морально-нравственных ценностях, обнаруживая свои собственные характерные черты. И здесь мы видим уважение к личности, чужому мнению / традициям личной свободы, неприятие произвола, нарушений демократии и закона, порядка, нетерпимость к коррупции, воровству, пьянству. Как и в других странах Скандинавии, важное место в представлениях о равенстве и свободе занимают вопросы равенства людей, мужчин и женщин особенно.

Что сообщает российская книга отзывов? Прежде всего, очевидно, что ее посетило много заинтересованных и грамотных зрителей. Это, те, кто был в Норвегии и очарован этой страной, а также те, кто получил дополнительный импульс к стремлению увидеть все своими глазами.

Просматривается установка на доброжелательное соседство и приобретение знаний. “Спасибо за организацию интересной выставки, расширяющей наши представления о соседе. Теперь интересно посмотреть на все собственными глазами” / / “Я узнала столько нового, впечатляющего! Хочется поехать в Норвегию”.

В числе посетителей было немало тех, кто связан с Норвегией личностно или исторически: потомки норвежцев и поморов, школьники и студенты, изучающие норвежский язык и историю, участники Великой Отечественной войны, освобождавшие Северную Норвегию, полярники: “Спасибо за то, что я поняла – откуда у меня такой сильный характер! <…> Я счастлива, что происхожу из семьи поморов. Как много открывают такие выставки в обыденном, как много дают для будущего!” / “Рада, что посетила эту значительную – замечательную выставку. Большое спасибо. Люблю Норвегию, её замечательную природу. Родственник мой Александр Кучин жил и плавал с Амундсеном и Нансеном” / “Мне очень близко все увиденное, т.к. я родилась и выросла на русском Севере, в городе Онега <...> До сих пор жители говорят так: “Онемжане (т.е. жители Онеги) – те же норвемжане, только выговор (т.е. язык) не тот”. <…> И еще поморы говорили: “Ходили в Норвегу”” / “Спасибо за прекрасную выставку! Мне она была особенно интересна. Я родилась в России в 1953 году. Мой дедушка (отец матери) был норвежец” / “Очень интересно. Давно ждал такой выставки. Много нового о военных годах. Спасибо!” / “Спасибо за то, что сохранили историю дружбы на всем протяжении и не исключили советский период”.

***

Конечно, предвзятые представления об этнических, общественно-сословных, профессиональных, социальных, возрастных и др. группах существуют в любом социальном сообществе и государстве. Объектом социальной стереотипизации является любое социальное явление. Особенно яркой эмоциональной окраской и большой временной устойчивостью обладают этнические стереотипные представления. Будучи реальным психологическим феноменом – одним из компонентов установки восприятия стереотипы отражают культурные различия и предшествующий опыт взаимного общения, особенно, если это касается соседних народов, как в нашем случае. Причём, чем ближе, длительнее и теснее их контакты, что характерно, например, для истории русско-норвежских отношений на Севере, тем сложнее и многограннее система стереотипов. Важно, по выражению известного норвежского русиста П.Н. Воге, что глаза соседа видят не только различия – они видят в чужом также и то, что может дополнять их знания и опыт, вдохновлять и вызывать восторг[iv].



[i] Ивановская Н.И. Музеи Норвегии и России: опыт и перспективы взаимодействия // Скандинавские чтения 2000 года. СПб., 2002. С.428-443.

[ii] Грусман В.М., Бюхтен Д., Бу Л.Х., Ролл-Хансен Д., Фишман О.М. Концепция международной выставки “Норвегия – Россия. Сквозь века и границы” // Музей. Традиции. Этничность. XX-XXI вв. Мат. межд. Научн. конф., посвящ. 100-летию РЭМ. СПб.-Кишинев, 2002.С.341-346.

[iii] Страх и ожидания. Россия и Норвегия в XX веке / Под ред. В.И. Голдина, Й.П. Нильсена. Архангельск, 1997.

[iv] Воге П.Н. Взгляд со стороны // Россия-Норвегия. Сквозь века и границы / Ред. Д. Бюхтен, Т. Джаксон, Й.П. Нильсен. М., 2004. С.280-281.

Copyright © Фонд развития и коммуникации северных городов «60 параллель», 2005 г.